Выбери любимый жанр

Мародёр - аль Атоми Беркем - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

Глава 1

Всё дело в доме. В Самом Начале, он уселся в очень удачном доме, крупноблочном и просто сказочно расположенном. Главное же, чем дом отличался от рядом стоящих — скважина. По нынешним временам это весьма даже круто, последняя скважина была пробурена уже давненько, а следующей, похоже, ныне живущим не дождаться. Тут дело не в одном удобстве, скважина делает хозяина неуязвимым в том гипотетическом случае, если каким-нибудь идиотам захочется поиграть в осаду углового Ахметкиного: из дома просто никто не выйдет за водой, стало быть, не будет повязан — а это единственная вменяемая тактика осады, иначе дом не взять. Разве что как раньше: привести рыл пятнадцать и патрон не жалеть; да только такими толпами больше никто не собирается, невыгодно. В общем, можно даже не сильно бояться, разве что гарнизон хозяйский — да только на хрена гарнизону сдался какой-то дом аж в самом сердце мёртвого города…

— Ну ты чё разлегся, не слышишь? — в дверях появляется жена — баба, как её про себя зовёт Ахмет. — Он уже раз пять стукнул, да я тебе ору сколько! Припёрся, лёгок на помине… Чё-то тащит. Он не долг ли отдать собрался? Да хрена он отдаст, знает, что ты рохля, у тебя всё можно забрать — ничего тебе не жалко! Давай забирай, а то я сама возьмусь, мужик-то рта не откроет, всё самой… — уже удаляясь обратно на кухню, что-то месит там, руки в муке — видать, на ужин что-то типа пирога.

Хозяин, отодвинув заслонку самодельного перископа, наведенного на вход во двор, убедился: да, Серый в самом деле чего-то принес. Снова замахивается арматуриной.

— Хорош долбить!

— Ты чё там, уснул? Можно?

— Давай, заходи.

Скинуть клемму, а то чем чёрт не шутит. Серый петляет в лабиринте, вход во двор оформлен — мама не горюй. Полезешь налегке — сто раз пожалеешь, ещё когда техника ходила, на этот вход столько было изведено — вспомнить страшно. Зато и вход получился — любо дорого взглянуть. С улицы выглядит как автосвалка, да только такую свалку не растащить: всё газом прихвачено, егозой перепутано — заходи не бойся, выходи не плачь. В принципе, такая засека уже не нужна, ну да пусть будет, гостям нынче никто не рад. В подъезде стоит у стены сходня, перекинул её через дыру на месте пролета — добро, Серый, пожаловать.

— Здорово, Ахмет.

— Здоровей видали. Чё тащищь? Никак за пшенку отдать надумал?

— Ахмет, ты чё завел с порога? Я тебе тут штуку одну принёс — охренеешь…

Пока хозяин запирался, Серый прошел в комнату, чем-то загремел в мешке. Зашел Ахмет — а Серый сидит, сдержанно так сияет, на столе лежит обычный АКС, хотя… Блин, а ведь АКС-то как новый! Почему «как», просто новый. Ни хрена себе!.. У Ахмета требовательно задергалась жаба: …так, где-то какую-то нычку нашли, ещё с Самого Начала; Серый не мог ни найти, ни участвовать, хрен его кто возьмёт; значит, нычку уже день-два минимум как раскурочили, не иначе надерганное на базаре появилось — Серый-то с базара не вылазит; либо залётные откуда-нибудь притащили — но почему он так лыбится, или даром досталось? Ну, Серый, никак залетного завалил, машинка нулёвая совсем, такую пятёрок за пятьсот-шестьсот можно слить… — жабьи клешни давили всё сильнее. Начался торг.

— Ну чё, Серёженька, убивец, бля, ты наш, не ищут тебя случайно? Прямо сейчас? Какие-нибудь типа пыштымские? А ты тут мою хату палишь. Чё лыбишься-то, гад? Сейчас как напрется их человек десять в ДК, и обойдется мне это минимум в ленту! Нет, чё ты лыбишься — типа не видел никто? Детство в жопе! Всегда кто-то видит! На хрена ты ко мне припёрся с этой хернёй, впарить мне хочешь и стрелки перевести, да?

Серый не возражал, не спорил — и это было довольно непривычно. Тут хозяин как бы в расстроенных чувствах взял АКСушку в руки и приступил к следующей стадии формирования договорной цены:

— А машинка-то почти как новая. Чё хочешь-то за неё? Только не говори, что больше пяти рожков пятёрки. — Тут он первый раз поднял свою тщательно нахмуренную морду и осекся. Серый сидел спокойно, даже расслабленно, воздуха для ответной реплики не набирал и вообще вёл себя не так. Видимо, версия не проходит, совсем.

— Чё за хреновина, Серый? — спросил уже серьезно. Серый просек, что заинтересовал и тут же под шумок надерзил:

— Тебе не татарином, евреем надо быть. Чё, голову ломаешь?

— Говори что хотел, Серый.

— Да чё говорить, — Серый наслаждался ситуацией. — Новость есть. К гарнизонным колонна пришла, но не дошла. Встали у Вениково, возле Кожаного озера, знаешь, где на самом берегу типа турбазы какая-то хрень? Вот, охранение выставили, где контора агростанции, со стороны трассы — на посту гаишном. Всё по-взрослому — пока ЗУшка неокопанная, но уже блоки таскают на ИМээРе, минируются, видать, типа блокпоста чё-то городят. Пришли третьего дня, но к гарнизонным ихние машины не ходят, по крайней мере до севодня. Ну чё, мироед, отработал я долг? — и тянется, наглец, к кисету.

— Нет, только гляньте. «Отработал» он. Банка пшена по рожку без десяти идет, ты мне ещё и на одну пятёрку на наговорил — а уже ишь ты, табак без спросу хватаешь. Три литра пшена, а через пару дней вся Тридцатка будет знать.

— Дак то через два дня, а то сейчас. Ты ж не банку сраную, ты на этой сказке мешок наваришь, — но тут Ахмет сделал на морде выражение, типа ещё слово — и пиздуйте за пшеном, товарищ Серый. Вроде проникся.

— Самое интересное, что с ними не то что хозяев или там немцев нет, даже сраного турка нету. Одни они, прикинь.

— Да ты гонишь. Точно?

— Ахмет, бля буду. Слушай короче. Я пошел в Вениково к Магомедычу, мы за чебака договорились, ну и это, зашел за ним, пошли к Кожаному озеру, у него как раз бригада обедала. Пришли, он мне чебака насыпал, бригада дохавала, отчалила — ну, я расчёлся, потом достал, разлили — сидим, хорошо так. Тут пацанёнок прибегает, чё-то несет по ихнему — аж захлебывается, глаза по шестнадцать копеек. Смотрю, Магомедыч с лица поскучнел, я аж патрон дослал, волыну поближе держу. Чё-то стряслось, чую. Ну, у меня мысли — сам знаешь, типа Хаслинские попёрли опять. Я тут же ноги в руки — пока, мол, Магомедыч, я до дому. Он такой — обожди, мол, посиди тут. Сам вскочил, к берегу бежит, орёт чё-то по-ихнему, руками машет. Его бригадные враз обратно приплыли, башкир один выскочил, с пацаненком в деревню побежал. Я сижу вообще в непонятках. Тут Магомедыч подошел, уже с волыной — откуда взялась, вроде не было только что. Айда, говорит, Серёжа, дорога скажу. Ну, в смысле по дороге расскажет что тут за движуха. Пошли мы между дорогой и берегом, я за этим старым чёртом, веришь, едва поспеваю. Прошли пост, где менты раньше стояли, поворот, где покрышки вкопаны — ну, там, где лес кончается. Вот там и сели под ёлку, я как дух перевел — спрашиваю — чё, мол, за балет? Он это, пацан-то, — помнишь? — пошли, грит, пацаны в лес, в сторону Куиша, а одного с дороги кто-то застрелил. Вот он к отцу и прибег, это второй пацан евоный. Стреляли, говорит, солдаты на солдатской машине. Откуда сейчас солдаты — до конвоя месяца два самое малое. Вот, мол, мы с тобой и выясняем этот антиресный вопрос. Я ему такой: а я-то при каких здесь? Магомедыч такой: — Серёжа, ты один — я один; у этих, мол, семьи; а у тебя — бинокль. Тыкает в телагу мне, типа знаю, что с собой! Вот морда нерусская — откуда, спрашивается? Ну дал я ему бинокль, закуриваю, а он хлобысть меня по руке — типа тепловизор. Я ему — ты чё, Магомедыч, размахался? Тут тебе чё, трасса? Когда беспилотника последний раз слыхал? Он мне только пальцем тычет на небо, типа слушай. Ну, сижу, слушаю. И раз, через время — Серый опять без спросу полез к кисету — слышу я, угадай чего? Беспилотку, эту, которая с двумя винтами, еврейская, говорят, которая. Идет со стороны трассы, сотнях на трёх-четырёх где-то, и с одной стороны дороги — на другую, с одной — на другую. Ну, мы на волыны легли, серебрянкой моей накрылись, полежали. Прошла. А с дороги-то слыхать уже, идут. По звуку — много, чуть ли не как в Начале Самом. Показались. Мы с Магомедычем лежим, дивимся — голова прошла, скрылась, — а хвоста ещё не видно. Короче, около роты махры, и заметь, не с нашей зоны, а сколько видел — все славяне, быки откормленные, х/б на них хозяйское, а сбруя, оружие вроде наши. Ехали на «Камазах», номера, эмблемы — хозяйские. Наших ни букв, ни цифр нет. Так, состав: бортов с

1

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Литературный портал Booksfinder.ru